Ева
Мое дыхание так участилось, что я сама уже не знала, хочу ли я быть целованной. Он меня крепко обнял, подмял под себя, давая почувствовать всю мощь своего крепкого тела, при этом ласкает своим нежным взглядом и теплым дыханием. Мне бы это все переварить и принять. Психика как-то не готова оказалась к таким событиям. Он взрослый мужчина и для него все, что сейчас происходит - детские игры, а для меня - целое открытие новой вселенной.
— Тогда оставим поцелуй на первую брачную ночь? — робко спросила его, не смея отвести от него взгляд.
Он медленно покачал головой.
— Если только будем очень осторожны, — тихо и соблазнительно прошептал он.
Его губы коснулись моего шрама у самого уха, затем нежной дорожкой прошлись вдоль него к губам. А когда достигли их, пропустил заряд в миллион ампер по всему моему телу. Мозг отключился от такого блаженства. Легкие забыли дышать, а сердце - биться. У Тони же, наоборот, дыхание участилось, напор нарастал с каждой секундой. Язык ворвался и начал медленно исследовать свое новое владение, оставляя сладкий вкус в каждой частичке моего рта. Живот почувствовал теплое прикосновение мужских пальцев. Они аккуратно его гладили, медленно пробираясь вверх. Достигнув верхнего края лифчика, начали, осторожно сдвигая его, ласкать кожу и маленькую родинку на груди. Тут мозг мой взорвался. Он просто не выдержал такого потока новых чувств и эмоций, послав самый ужасный сигнал.
— Ммм, — замычал Тони и оторвался от губ, а пальцы тут же покинули новую зону обследования, — Ты меня укусила! — усмехнулся он.
— Извини, — сгорая от стыда, произнесла я, — кажется, сработал мой предохранитель.
— Сладкая моя! — Тони прижал мою голову к своей груди, — Как хорошо, что он сработал! — откинувшись на шкуру, он лег на спину и прижал меня к себе боком. — Хватит на сегодня практики, а то мы с тобой так не доживем до первой брачной ночи. Просто она станет добрачной.
— Хорошо, давай просто поговорим, — я поцеловала его в грудь через рубашку, — расскажи о себе. Как тебя на самом деле зовут?
Тони взял мою ладонь, просунул ее внутрь рубашки, положив себе на грудь. Я ощутила гладкую кожу, бугристый сосок и даже мелкие волоски вокруг него.
— Ты не поверишь, так и зовут Тони Старк. — усмехнулся он, — Марвел срисовал своего героя с меня. Придется подать на него суд за бесплатное использование моего имиджа. А ты что, подумала, что я соврал?
— Ну, да! Все же знают, кто такой Тони Старк.
— Получается, ты тоже мне соврала, насчет своего имени? Учти, я не люблю, когда мне врут.
— Ну-у… да-а, фамилия у меня другая. Но в душе я Ева Мендес, — я громко засмеялась, поэтому что он начал щекотать меня в бок. — Это фамилия моей крестной. Иногда я ее заимствую.
— Ок! Зачтем. Ева Мендес, будущая Старк.
Почти всю ночь мы болтали, рассказывая друг другу о себе. Мне особо нечего было ему говорить. Про мачеху и сводную сестру я умолчала, так как решила больше не воспринимать их таковыми. Они перестали быть моей семьей. Моя семья - это Мария, Граф, а теперь еще и Тони. Зато он много чего поведал мне из своей жизни. У него оказалось много друзей и знакомых. Тони повидал почти весь мир. Высшее образование получил в одном из престижных и знаменитых университетов страны, где познакомился со своими друзьями. Он рассказывал всякие смешные истории про них, а я почти плакала от смеха. Даже имена их запомнила: Рон, Мэтт, Джеймс, Дик. Рон женился совсем молодым. Друзья, как выразился Тони, справили по нему поминки, и исключили из своей партии настоящих мужчин, то есть холостяков. У Мэтта свое издательство и Тони обещал «завалить мне всякой литературой», когда я проговорилась, что хотела бы почитать новые книги. Джеймс оказался среди них самым жизнерадостным. Сначала Тони назвал его по другому - вакханальным, а когда я спросила, что это значит, оказалось жизнерадостный. Это хорошо, когда друзья жизнерадостные. Значит они добрые и честные. Уверена, такие же порядочные и благородные, высоконравственные и пристойные как Тони. Друзья поклялись оставаться холостяками до 45 лет. А кто нарушит клятву, тот теряет звание настоящего мужчины. По мне, так Тони самый настоящий мужчина. А когда женится на мне станет еще более настоящим.
— Ева, утром я должен вернуться в Нью-Йорк, — уже почти зевая, проговорил Тони. — Во второй половине дня у меня важное совещание в научном центре, поэтому нам надо будет выехать пораньше.
— Нам?
— Да, я провожу тебя домой. Хочу знать точно, где ты живешь.
— Хорошо, Тони.
— Потом, у меня командировка в Техас, и я смогу приехать только в субботу.
— В субботу я буду в Сиракьюсе. У моей тети там одно важное мероприятие. Она попросила испечь пироги и помочь ей с подготовкой.
— Пироги? Так ты сама их печешь?
— Да, но научила меня крестная. Так что, она заслужила твои хвалебные отзывы
— Ты не перестаешь удивлять меня, любимая, — от последнего слова я просто растаяла. — Тогда встретимся в Сиракьюсе.
— Хорошо, только я не знаю, когда освобожусь.
— Придумай что-нибудь. Иначе я приду и сам заберу тебя от твоей тети.
— Хорошо, придумаю.
Мы уснули почти под утро, прямо там на шкуре у камина. А когда проснулись, выяснилось, что Тони опаздывает на свое важное совещание. Я убедила его не провожать меня. Посадила на Графа, чтобы он быстрее добрался до машины и отправила в путь, отрывая от сердца. А через несколько часов получила от него сообщение:
«Уже в Нью-Йорке, захожу на совещание. Позвоню позже. Люблю! Целую!»
Весь мой мир был в этих последних двух словах. Я уже считала дни на календаре до встречи в Сиракьюсе. По ночам представляла нашу жизнь в Нью-Йорке. Вот он удивится, когда узнает, что я студентка университета и ему надо ждать не три года, а целых шесть. Так как по завещанию я должна выйти замуж не раньше 24 лет. Разумеется, мы столько ждать не будем. Если потребуется, я отдам Кэрол всю свою долю наследства, чтобы она не препятствовала нам. Буду работать! Думаю, нам с Тони хватит на жизнь в дорогом Нью-Йорке. Для меня важен только он! Ради него я даже готова покинуть Хейли.